Спортивный Норильск Спортивный Норильск

Спорт в Компании
Календарь
Обзоры и интервью
Фоторепортажи
Информация о результатах
Спорт в регионах
Спорт в стране и мире
Буклет «Физкультпривет «Норильского никеля»
Буклет «Физкультпривет «Норильского никеля»

Буклет «По следам мончегорских марафонов»
Сюжет для большого романа

20.04.2007

26 марта 1974 года ушёл из жизни знаменитый норильский спортсмен, заслуженный тренер СССР и заслуженный рационализатор медного завода Валерий Владимирович Буре

А 31 марта 1971 г. родился Павел Владимирович Буре, внук В.В., будущий великий хоккеист, прозванный за океаном "Русской ракетой"

Мы стояли в вестибюле станции метро, я - прислонившись к колонне, она - легкая, стройная, без признаков усталости. Мы уже ходили по заснеженному бульвару. Пытались беседовать на скамейке, но все же прохладно, да и прохожие поглядывают - ну и место выбрали для разговоров...

Поглядывают, а не узнают. Естественно! Спутница моя на экранах не появляется. Один бы раз показалась - люди стали бы улыбаться ей, а то и выстроились в очередь за автографом.

Вот я ее узнал сразу, хоть раньше никогда не видел. Правда, она предупредила, что будет в норковой шубке и выйдет из предпоследнего вагона. Ожидал я встретить женщину постарше, но сомнений не было: она. Признаюсь, я даже обнял ее, что вряд ли полагается при первой встрече, но тут был случай особый.

Связывал нас, представьте себе, Город. Главный в нашей жизни, в ее и моей. И я (северяне это поймут) с первого взгляда ощутил ее родным человеком. Полагаю, что и она почувствовала нечто схожее.

На этом я заканчиваю вступление, хотя позволю себе еще какое-то время не называть героиню. Впрочем, ничто не мешает мне произнести ее имя: Людмила. Выглядит очень молодо. На шестьдесят. То есть на свидание (согласилась не сразу) я приглашал бабушку и хорошо это знал. А теперь услышал, что еще чуть-чуть, и ее нарекли бы "Митродорой" (от греческих слов, означающих "мать" и "дар"). Так полагалось, исходя из времени появления на свет и староверческих требований. Но для девочек и старая вера на этот счет допускает отклонения, некоторую свободу выбора: не нравится, по... какой-то причине имя - поищите рекомендуемые в соседние дни. Так Людмила не стала Митродорой.

Но для мальчиков никаких альтернатив не позволялось. Родился в день Ерма - Ермом тебе и жить. Так и прожил Людмилин отец (думаете, Ерм - в честь Ермака? Нет, Ермак - от Ермолая. Ермолай - наполовину - от самого Гермеса, бога пастухов, путников и торговли. Специально заглядывал в умный словарь).

Вот теперь разрешите представить: Людмила Ермовна Попова. Родилась в тайге, совсем молоденькой оказалась в тундре, далеко за полярным кругом... Нет - нет, не то, что вы подумали, вполне по своей воле. Просто по слухам там, почти в устье великой реки - сто верст в сторону - жизнь была сытнее, чем в истоках и среднем течении: секретно строились заводы. Без спец. пропусков не проехать, везде вохра (военизированная охрана); лагеря, колонны заключенных, ведомых к стройплощадкам и работающим цехам, три месяца без солнца на небе...

Но только издалека и по неточным пересказам чужих судеб может показаться, что в подобных местах на сердце постоянная тяжесть, а в душе мрак хуже полярной ночи. Вы бы удивились, начни я перечислять ныне известных выпускников тамошней средней школы. Попадание в вузы было почти гарантированным: закон имел в виду такую льготу для коренных тундровиков из семей оленеводов и охотников, да им чаще всего было не до институтов... Добротно, а то и талантливо играла местная труппа, великолепен был уютный театр, построенный из привозного леса, этакий терем со сценой, ложами и резьбой по дереву: где надо и не надо (бесплатные руки мастеров, заинтересованных в улучшенном питании).

Я хочу сказать, что жизнь поселка, практически - закрытого города, из тех, которые долго не попадали на карты, внешне была мало связана с жизнью лагерных поселений, окружавших вольное пространство и лепившихся к предприятиям. Обе жизни шли вроде бы и неподалеку одна от другой, но на параллельных курсах, очень редко соприкасаясь. Ну да, если кто-то бежал, по городскому радио об этом сообщалось: будьте осторожны, преступник опасен, приметы... Но даже лагерную многотиражку выносить из зоны запрещалось. Тем более - расспрашивать о лагерных новостях или быте соседа по цеху (вольнонаемные и невольники нередко работали вместе).

Нет правил без исключений, особенно в самых отдаленных точках Гулага, где пореже случались проверки и более неподконтрольными были полковники и генералы. Дело вот в чем. Полковники и генералы не хотели себя ущемлять даже в малом. И услышав (а докладывали быстро), что в каком-то лагере обнаружился - вскоре после размещения очередного этапа - новый талант, художественный или спортивный, по части шитья папах, изготовления дамской модельной обуви ( тут можете проставить любое искусство, вплоть до кулинарного и парикмахерского), они приказывали привлечь... В смысле - приблизить.

Так оказывались на вольной половине лучшие из лучших. Которые, скажем, выступали уже не только в соседнем лаготделении или в самом дальнем лагере, но и перед очами высшего начальства. Рядом с вольнонаемными. А то и получали разрешение на расконвоирование. Шутка ли, передвигаться самостоятельно, ходить без охраны, иногда, значит, даже в гости. Или на службу в городской театр, о чем еще недавно нельзя было и мечтать, если тебе черт знает сколько (могут ведь и добавить!) до конца срока. Предел же мечтаний - с высочайшего соизволения не возвращаться в барак, пусть даже спец. барак, итээровский (инженеров и техников, руководителей производства), а ночевать в собственном углу при театре, лаборатории или спортзале. Вне зоны.

Вот я вам худо-бедно нарисовал фон документального романа, в котором герои однажды в солнечный день знакомятся, понимают - одновременно, - что пойдут на все, чтобы преодолеть любые запреты, преодолевают невероятной высоты барьеры, становятся мужем и женой... Сегодня даже страшно подумать, к каким бедам и бедствиям могла привести эта любовь, чем они рисковали. (Он - жизнью. Она - за связь с заключенным - длительным лагерным сроком).

С другой стороны, хотел бы посмотреть на человека, который не пошел бы на маленькое должностное преступление и не позволил им - в конце концов, после невероятных приключений - соединить судьбы. Речь-то идет о любимцах целого города.

Мне было бы неловко подробно знакомить читателя с конкретной историей любви Людмилы и Валерия. Вольнонаемной и зэка. Очень разных, с не сравнимым жизненным опытом, но очень похожих людей. Безоглядных. Искренних до дна. Талантливых беспредельно.

Я их в Норильске не застал. С Ним знаком по рассказам друзей и врагов, по документам. Подарком судьбы стала для меня эта встреча с Ней в Москве. Не потому даже, что кое-что уточнил. Тут другое куда важнее: я ее увидел (она не поверит) совсем юной - по духу.

В ее семьдесят пять.

...Тогда ей было двадцать, а ему за тридцать. "Она пела так, что все невольно открывали рты", - свидетельство лагерного музыканта, в прошлом шахтера, присланное мне через десятилетия после тех концертов. Другие говорят - нет, сильным ее лирическое сопрано назвать нельзя, хотя голос - безусловно... но еще больше - душа, глаза, свет, радость.

И это посреди лагерей! Чего уж тут удивляться аншлагам. Добавьте репертуар: новые песни о главном в 41-м, 42-м, 43-м... О любви и о встречах после войны. Услышанные в наушники "шлеггеры" из фильмов, снятых в Алма-Ате, переложенные для зэк - оркестра. Надо ли объяснять, что слава и популярность Людочки в закрытом городе сравнимы разве что с будущим преклонением перед первыми теледикторшами.

Теперь вы представляете, кому были отданы сердца мужского населения, часть которого, тем не менее роптало по поводу безрассудного поступка - столь опрометчивого замужества: "Мужик он видный, но - террорист!"

Террористов (статьи 16 и 58, п.8) среди 46 тысяч зэков 1945 года было достаточно - для разговоров на эту тему кто-то подслушал шутку офицера - из управления лагерем - по ходу спектакля, в котором некто неудачно стреляет : "Неправильно распределили роли. Никаноров бы не промахнулся". Великий актер Константин Никаноров (Георгий Жженов может подтвердить) тоже отбывал наказание за, якобы, терроризм.

Валерий, в свои 24 был обвинен в том же: хотел убить самого главного вождя. К двадцати семи, 16 августа 1939 года доставлен в населенный пункт, только-только объявленный рабочим поселком. Через год отмечен в приказе по лагерю за чтецкие способности и конферанс.

В искусстве мелочей не бывает. Особенно - в искусстве выживания. Валерия сцена тянула всегда. Лагерь же заставил обратиться к заложенному природой и "раскрутиться" как можно быстрее, чтобы не пропасть навсегда. "Читал, как Яхонтов. И Маяковского, и Пушкина - прекрасно. Без крика, слово чувствовал, как юмор чувствовал, органичен, культурен... А как двигался! Находка!" Это говорил великий Михаил Годенко, вольнонаемный танцовщик, потом знаменитый балетмейстер, но подписался бы любой режиссер.

Людмила и Валерий не могли не встретиться.

Когда, параллельно городскому, организовали театр КВО (не Киевский, понятно, военный округ, а культурно-воспитательный отдел), среди первых пригласили... (Назначили? Приказали?) Короче, уговаривать Валерия не пришлось.

Передо мной старая афиша - замечательный экспонат к 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина: Бахчисарайский фонтан. Действующие лица известны. Исполнители - не настолько. Либреттист - Михаил Дорошин, автор первой поэмы о Павлике Морозове (посадили не за нее, а "за компанию" с группой сталинградских литераторов).

Но я отвлекаюсь...

"Ведущий - Валерий Буре".

Отвечаю на предполагаемые вопросы. Какое отношение...?

Самое прямое. Павел и Валерий, хоккеисты, - внуки Валерия Владимировича и Людмилы Ермовны. Валерий назван в честь деда.

- Что же вы сразу не сказали!

Дед ушел в мир иной ровно 26 лет назад - 26 марта 1974 года. Все меньше тех, кто его помнит, еще меньше знающих о том, как сложилась его судьба. Боюсь, что и внуки не слишком хорошо представляют, какой яркой личностью был Валерий Владимирович Буре. Возвращаемся в лагерный Норильск.

Актерская профессия, а о ней можно говорить с полным основанием, ибо последние годы заключения Буре был постоянно приписан к театральной труппе и получал деньги за актерский труд, была для него не более чем одной из...

В юности, бросив театральную школу, Валерий ушел в плавание. Нет, не в море. "Имея большие способности, - позже писал в автобиографии, - становлюсь мастером спорта". В 16 он стал учить других - держаться на воде, осваивать стили. Сам выступал с постоянным успехом, на работе проявлял себя не просто дисциплинированным, серьезным юношей, но и творческим человеком... Организаторская жилка тоже была замечена, и через два года инструктор по плаванию Московского городского совета профсоюзов стал подниматься по административной лестнице: начальник школы пловцов-мастеров, замдиректора бассейна областного совета профсоюза.

Не исключаю, ему помогали "не засиживаться" в кабинете. Еще семнадцатилетним Валерий появился в воротах сборной Москвы по ватерполо. Осенью 1929 года команда неплохо себя проявила в поездке по Германии (Берлин, Лейпциг, Халле, Кенигсберг). Вот она, тема на будущих допросах, тем более, что Буре побывал, уже в качестве вратаря сборной СССР, и в скандинавских столицах. Арестовали 14 октября 1936-го. Приговорили 17 мая 1937-го: десять лет плюс четыре года лишения избирательных прав.

Когда Валерия освободили от охраны (задолго до окончания срока как кумир болельщиков), он уже был звездой лагерного футбола и начал прогрессировать на теннисных кортах, учась у эстонцев. Старшим тренером местного "Динамо" оказался Андрей Петрович Старостин и ему сразу подсказали кандидата на место в воротах... Это 1945 год. Год рождения Алексея Буре, старшего сына. Еще через пять лет главным человеком в квартире по Севастопольской , 11, во все еще закрытом Норильске, станет Владимир, будущий отец Павла и Валерия.

Плавательный бассейн откроется в 1959 году. Директором пригласят из Москвы пловца-марафонца Искандера Газизовича Файзуллина. Семья Буре к тому времени станет московской. Алексей и Владимир будут стремительно набирать скорость на водных дорожках под тренерским оком отца. За успехи младшего отцу присвоили звание заслуженного тренера СССР. Ушел отец - тренером Владимира стал старший брат...

Как не добавить, что среди отцов-основателейсинхронного плавания тоже не следует забывать Валерия Владимировича Буре. Однако герой наш был не только артистом и спортсменом. То ли чувствовал, что для полноты ощущения жизни тренерского дела не хватает, то ли задумываясь о будущем, но в условиях ее полного благополучия, в 1934-м он поступил в мединститут, в Первый Московский. За второй курс экзамены уже не сдавал, что-то помешало (не было времени, работая, выучить тысячу анатомических терминов?), но даже три семестра, возможно, спасли жизнь, потому что проявить актерские или спортивные способности можно только выбравшись из котлована.

На общестроительных работах - псевдоним котлована - Валерия заметил и своей властью немедленно освободил земляк и старый знакомый. (Личность была колоритная, спортивный врач, победитель европейских состязаний по прыжкам в воду). Николай Николаевич Сухоруков, назвавший себя отоларингологом без достаточных оснований, что заметили коллеги, но не начальство, был расконвоирован одним из первых. Его слова хватило, чтобы "студента-медика" оформили на работу в качестве фельдшера. Легко предположить, что избавлять посетителей кабинета от серных пробок в ушах и закапывать в ноздри не представляло сложностей. А перед открытием новой больницы фельдшер расписал красками стены - в соавторстве со своим непосредственным шефом и терапевтом Баевым из соседнего кабинета (Александр Александрович - будущий член Президиума академии наук СССР, основатель генной инженерии в нашей стране. Десять лет назад, вспоминая Валерия Буре как коллегу, он говорил мне: "Мы, медики, были в Норильлаге людьми привилегированными).

Как надо было любить сцену, чтобы уйти от тихого и почти безбедного существования под флагом Красного Креста! Буре не мог не уйти.

Как надо было любить жену и детей, чтобы уйти со сцены... Ушел, считая, что не имеет права обрекать на полуголодное существование семью. Таких жертв не требует даже искусство.

"На тех условиях, которые имею сейчас, жить не могу", - написал Буре в заявлении начальнику комбината. Числиться заключенным ему еще оставалось семь месяцев, и вообще такие вызовы не были приняты, но Валерий знал, как относится к нему инженер-полковник Зверев. Так он возглавил группу технического снабжения отдела главного энергетика. Да, зека, в Норильске это случалось, руководили и стройками, и цехами. У них никто не спрашивал дипломов, верили на слово. Через несколько дней все тайное становилось явным: инженер или нет, авторитетен или нет, поведет за собой коллектив или спасует перед толпой... (С врачами сложнее. Одного гинеколога вывели на чистую воду через три года, никому не навредил!).

Буре стал маленьким начальником. Природной сметки, общительности (про вспыльчивость, неуравновешенность молчу), тысячи знакомств во всех комбинатских службах должно было хватить на долгие годы обеспеченной жизни и спортивные увлечения.(Болельщик Зверев останавливал совещания так: "Через десять минут обогатители играют с энергетиками." Это была команда).

Думаете, Буре удержал себя на месте снабженца? Уже не думаете. И все же, согласитесь, трудно ожидать от актера, спортсмена и фельдшера, чтобы он стремился на производство, чтобы стать к своим сорока бригадиром на электролизе меди, а к сорока пяти - мастером металлургического цеха и заслуженным рационализатором... Да, он выбрался, собственными усилиями, из финансовой ямы, цель подогревала устремления, семью уже отправил "на материк". Сам попрощался с Норильском в 1957-м. Расставание с Москвой затянулось на двадцать лет.

...Вот когда он снова бросился в воду - с новой жаждой, думается, доказать друзьям и врагам, что его не сломали, что он еще на многое способен, хоть и пенсионер (по северным меркам).

Ему удалось немало. Оба сына продолжили его дело. Младший стал звездой - и надолго. Двенадцать лет в сборной СССР, призер Олимпийских игр, первый среди наших спринтеров, рекордсмен Европы, вице-чемпион мира. Уникальный спортсмен: побеждал и на стометровке, и на дистанции в пятнадцать раз длиннее.

Упомянем рядом с Владимиром Буре его дважды земляка - норильчанина и москвича, старшего товарища по сборной, который почти постоянно опережал Володю на двухсотметровке. Леонид Ильичев, еще один ученик Валеря Буре, многократный чемпион СССР и Европы, получил две медали в Мехико. Половина лучшей европейской команды в эстафете 4 х 100 метров вольным стилем родилась в Норильске и была подготовлена мастером из цеха электролиза меди!

Олимпиада 1972 года - последняя в жизни Валерия Владимировича. Сын - третий среди спринтеров мира.

Отца уже пятнадцать лет не было на этом свете, когда - гласность пришла - заслуженный мастер спорта Владимир Буре признался в газете: спортсмен у нас остается бесправным существом, игрушкой в руках чиновников. И рассказал на собственном примере, это был 1989-й, как в 1979-м его отлучили от сборной, нарушив, накануне Московской олимпиады, элементарные принципы спортивного отбора. Мол, ты стар, и вообще неправильно плывешь. "Я сдался. Честно скажу, не хватило сил бороться за справедливость."

То давнее интервью заканчивалось так:

- Двое моих сыновей занимаются хоккеем. Старший уже входит в основной состав ЦСКА, выступал за различные сборные. Мне, отцу, хочется, чтобы ребята нашли в спорте радость самовыражения...

Прошло еще десять лет. Когда видишь на льду Павла и Валерия Буре, перед глазами возникает и витрина магазина времени на Невском проспекте - "Павел Буре", и образ деда Валерия. В хоккеистах-миллионерах та самая кровь - от дедов, прославившихся филигранным мастерством и талантом. Впрочем, утверждение не очевидное, не исключено, что от чудодея-часовщика в праправнуках мало что сохранилось (да и починят ли хронометр своими руками?).

Другое дело - прямая линия от деда. Вот они, гены, вот он сгусток энергии, взрыв, именуемый стартовой скоростью, позволяющий за секунду-полторы преодолеть полплощадки и оказаться там, где тебя не ждали. За ту же секунду, проявив цирковую ловкость, дьявольскую хитрость, бильярдную точность - почти невероятную координацию, устойчивость на гладком льду, в миг оценить своих и чужих...

И это в условиях растущего противостояния, охоты на тебя... Чем дальше - тем меньше костоломы тушуются, когда перед ними Буре, - легче прославиться!

Мы знаем Павла и Валеру с детства - с их детства. Оба ... сделали себя. Но им еще и повезло - на родителей и предков. Еще не осознавали себя в этом мире, бабушка Люда состригала первые ноготки, а этим ножкам уже стоило застраховаться как полотнам Гойи.

Но вот они и выросли. Старший достиг возраста, когда отец покинул, не по своей воле, дорожку для скоростного плавания. Сыновьям не грозит чье-то вмешательство в их судьбы. Они свободны и независимы. Их непохожести ни на кого аплодируют. Они могут позволить себе забастовку - и добиться своего. К сожалению - в Америке.

Все равно Буре-дед был бы доволен внуками. Его фамилия не забыта.

Хорошо, что выбрался из котлована осенью 1939-го и не расстреляли. А то бы прервалась династия. И не появились на свет ни Леша, ни Володя, ни внуки, ни американская правнучка Наташа, дочь Валерия-младшего.

Молодой по духу и моложавой бабушке Буре идет 77-й. Дед ушел - ей было пятьдесят. В этом году полвека исполнится младшему сыну, Владимиру. Если признаться, детям далеко до благоденствия (тьфу три раза) внуков. Володе, правда, Ванкувер предложил хороший тренерский контракт (увы, не Москва), но сыновья не хотят признавать его новую семью. Не все в порядке и у Алексея, чей младшенький живет у бабы Люды и называет ее мамой... Бабушка едва оправилась от потери: Лешин старший погиб (не хочу лишний раз травить ей душу расспросами).

- О чем мечтаете, Людмила Егоровна?

- Чтобы внуки и правнуки чувствовали свои общие корни, дружили, помогали друг другу. Чтобы прижать к сердцу всех... Чтоб Вову отпустил диабет, а хоккеистов не мучали травмы.

- "Внучка" Аня - для вас неожиданность?

- В какой-то степени. Для Паши всегда было главным в девушках, чтобы идеальной фигуркой отличалась, пусть даже простенькое личико. А тут красавица, да богатая (что, впрочем, его, конечно, не интересовало).

- А бабушку миллионщик не забывает?

- Нет-нет, что вы. Эта шубка - его подарок. Звонит. Заходит вместе с Татьяной - мамой. Внимательные, ничего не скажешь. Валерка - тот давно не был. Надеюсь, на свадьбу к брату прилетит - повидаемся.

А. Львов

Скоро в Компании Контакты
Корпоративный Совет по спорту

Совет по спорту